Сергей Скрипачёв

Полный текст просьбы

Иллюстрация к статье - Сергей Скрипачёв
Диагноз:

Постановка диагноза

Прожить половину жизни и не знать, что с тобой, чем ты болен — это тяжелое испытание. Сергей пытается найти правду, ведь только точная постановка диагноза даст ответ — существует ли лечение…

 
Собрано 44 990 из 44 990 руб.
Сбор завершен. Спасибо за вашу поддержку!

Долгие годы Сергей ищет ответ на вопрос: что за болезнь атакует его тело и как с ней бороться? Излечима ли она? Может ли она передаваться по наследству? И как лечить то, чему врачи даже не знают названия?

Сергей был часто болеющим ребенком. Обычная простуда перерастала в затяжную, увеличивались лимфоузлы, подолгу не проходили симптомы.

«Перерастет», — говорили врачи. И в юношеском возрасте вроде бы действительно перерос, болеть стал реже. Даже отслужил в армии. А в 30 лет всё началось заново. Опухли и потемнели ноги, начались высыпания и язвы, которые не давали жить обычной жизнью. Походы по врачам ничего не дали — все анализы в норме, что с вами — мы не знаем.

Врач ревматолог из районной поликлиники настойчиво рекомендовала поехать в Москву на консультацию. В Москве в институте ревматологии им. В.А.Насоновой осмотрели меня, госпитализировали, обследовали. Исключили васкулит, онкологические и гематологические заболевания. Профессор, который меня наблюдал, сказал, что таких, как я, он не видел и возможно, что диагноз в России поставить не смогут.

Но Сергей не теряет надежды. Помочь узнать диагноз может генетический анализ. Но последние накопления Сергея ушли на поездку в Москву в поисках ответов на свои вопросы. И теперь даже такой, казалось бы, небольшой суммы, как 45 000 рублей, у Сергея просто нет.

Как я живу? Утром встал, перевязал ноги. Надо добраться до работы, ноги болят, уже хочется спать. После работы домой, опять перевязка и на диван с кошками в обнимку, чтобы ноги отдохнули. Вот и вся жизнь.

В 47 жизнь должна быть совершенно другой. И даже если выяснится, что заболевание Сергея не лечится — ему все равно станет легче. Легче от того, что он знает, чем болен, знает, что будет с ним дальше, знает, как поддержать давно разваливающийся организм. Знает, что он не один.